Каждая встреча для интервью с сотрудниками «Тамтэка» — это невероятные моменты. За час человек рассказывает историю последних 5 или даже 10 лет. И ты вместе с ним переживаешь самые важные профессиональные события: рост от студента до руководителя.

История Паши Сумарокова одна из самых насыщенных. И если можно себе представить человека, увлеченного своей профессией, но при этом разностороннего и интересного во многих других областях, то это и будет Паша.

— Давай начнем с истоков. Расскажи, как ты пришел в профессию? Почему именно программирование?
— В школе я пару раз пробовал ходить на олимпиады и однажды случайно занял второе место по округу. И меня затянуло в физику и математику. Этот интерес вывел меня на «пятерки» в своей средней школе. В 9 классе мне посоветовали перейти в 64 школу. Успешно сдав вступительные экзамены, там я быстро стал «двоечником». Тогда я не оценил, что это благоприятный исход ситуации для личностного развития. В школе занимался только математикой, в программирование не лез, да и компьютера у меня тогда не было.

После школы на матфак ОмГУ поступил без труда, набрал 100 баллов. И на матфаке я снова был аутсайдером, потому что в нашей группе собрались лучшие ребята со всего города. В тот момент я понял:

Полезно попадать в ту среду, где ты «лузер», где тебе есть, за кем тянуться

В первый год студенчества занимался мат.анализом и внезапно понял, что можно писать программы и применять свои знания, увидеть материальный результат работы. А если сильно постараться, то можно и пользу людям принести. После первого курса я наскреб со стипендий себе на первый компьютер. Тогда же взял у одногруппника толстенную книгу по C++ и писал программки, пока мои друзья гоняли в футбол.

— Можешь вспомнить первую написанную программу?
— «Ханойские башни». Я осваивал рекурсию: не понимал этот процесс, но очень хотелось понять. Тогда и написал программу о нанизывании кружочков на палочки, так и разобрался с рекурсией. Ну а дальше понеслось.

На третьем курсе к нам пришел директор интернет-лаборатории и позвал работать. Пошел я, Антон Непомнящих (руководитель отдела Управления проектами в «Тамтэке»), там мы и познакомились с Димой Пашкевичем. Он был заведующим web-отделения и делал один интересный проект для библиотек. Мы втянулись в эту команду и вместе начали работать над проектом.

Затем я ушел работать в другую компанию, а в этот момент Дима разворачивал «Тамтэк». Всего месяца ему не хватило, чтобы сделать первым предложение о работе. На время наши пути разошлись. Но все эти события были к лучшему. Я два года работал в крупной компании, было сложно, но интересно. Нам удалось получить зарубежный опыт работы. И в одной из командировок я увидел, как устроены процессы в западной фирме: Agile и Continuous Integration. И даже больше впечатлили не процессы, а как относятся к сотрудникам.

Мне захотелось сделать нечто подобное в Омске: компанию, которая ориентирована на разработчиков, с максимально комфортными условиями труда. Я сбежал со своего места работы буквально через два месяца и начал заниматься построением собственной компании AlDigit. С 2009 года мы развивали бизнес мобильной разработки.

За это время я понял несколько вещей. Во-первых, в то время мобильный рынок бурно развивался за счет того, что еще никто не умел этого делать хорошо, а сегодня уже вошел в мейнстрим. Второе, что я понял: трудно заниматься и административной работой, и решать инженерные проблемы, и думать о маркетинге и продажах. Ну а третий момент, за 4 года мобильной разработки я устал от этого как инженер и видел себя в backend-технологиях. Мы начали искать, у кого можно заручиться поддержкой, кто мог бы обеспечивать поток заказчиков и интересных проектов.

— Почему для слияния выбор пал на «Тамтэк»?
Я рассматривал несколько вариантов. Но были несколько объективных факторов, в первую очередь, это техническая экспертиза. Здесь умеют делать высоконагруженные проекты, которые масштабируются. Тогда это было мое предпочтение, куда развиваться и самому, и своему бизнесу.

Еще неделю мы думали, неделю взвешивал все за и против. Я искал больше информации о компании, послушал несколько докладов Бена Энгбера. Дима меня помнил с универских времен, и решение было принято, можно сказать, по ходу телефонного звонка.

Естественно, детали и юридические моменты шли потом еще три месяца. Были опасения, как воспримут наши мобильщики вопрос об объединении. Но в «Тамтэке» были рады новым бойцам, а в AlDigit был опыт, которым мы готовы были делиться. Плюс у нас ушла головная боль, когда серверную часть проекта делал кто-то и этот кто-то находился в Индии и не справлялся. А теперь в совместных проектах мы не сомневались в качестве продукта. Слияние компаний высвободило много времени, которое я могу посвятить развитию команды и собственному профессиональному росту.

— На момент объединения, сколько человек работало в AlDigit? Ты мог назвать свою компанию успешной?
— 25 человек, включая меня и моего партнера. Компания работала больше трех лет и приносила неплохую прибыль. Но со временем я пришел к выводу, что мобайл сам по себе не является уникальным продуктом. Заказчикам надо предлагать комплексное решение. В одиночку мы могли бы быть середнячками, а середнячками быть не хотелось. Серьезные энтерпрайз-проекты должны работать в связке.

— Какое будущее у мобильного направления?
— Сейчас многие пользователи переходят на мобильные устройства и на них совершают поиск или покупки. Соответственно, вся реклама тоже переходит на мобайл постепенно. Мы же делаем конгломерат сервера и мобильного приложения. Такой комплекс предлагается клиентам. Поэтому мобайл будет набирать обороты. То, что раньше называлось AlDigit, а сейчас зовется отделом Мобильной разработки, в ближайшее время вырастет раза в два, потому что спрос на такие продукты будет увеличиваться.

— Чтобы попасть в новый набор отдела мобайла, какими качествами должен обладать разработчик? Есть ли у них специфические черты, которые отличают их от фронтэнда или бэкэнда?
— Мобильные разработчики ближе к конечному пользователю. Они должны хорошо понимать, как мыслит человек.

Нам важно знать, как сделать интуитивно понятный интерфейс. Мы должны быть психологами, дизайнерами и знать, как написать правильный алгоритм

Чем больше фундаментального багажа джуниор принес с собой из университета, тем лучше.

— Что делать молодым ребятам, студентам, чтобы попасть в твой отдел? Многие думают, что «Тамтэк» — это взрослые бородатые дяди, с которыми страшно разговаривать.
— В первую очередь, не бояться спрашивать и узнавать новое у тех самых страшных бородатых лиц. Я знаю немало ребят, которые пришли без опыта, но благодаря своей открытости, желанию учиться, вырастали и получали поддержку. На старте главное задать вектор, показать, куда надо двигаться, а дальше вы сможете сами. Все люди разные: кто-то сразу вливается в процесс, кому-то нужно больше времени. Но

— Кроме технической экспертизы, чем еще отличается «Тамтэк» от других компаний?
— Здесь работают мои друзья, а к вопросам дружбы я отношусь очень требовательно. Не просто найти настоящих друзей, и я рад тому шансу, который мне выпал, работать с ними в одной команде.

— О дружбе в вашей компании ходили легенды. Как ты и твои ребята восприняли тот факт, что из коллектива в 25 человек, вы стали частью компании в 150 человек? Не потеряли ли вы то сплочение, которое было в начале?
— Всего лишь нужно потратить в 6 раз больше времени на запоминания имен и дней рождений всех сотрудников) У нас наоборот было воодушевление: стало больше движения, появился профком, куда вошли двое наших сотрудников, мы вместе стали придумывать, как провести свои выходные. Вместо маленького коллектива появилось несколько групп с разными интересами, ребята к друг другу ходили, общались. Мне даже стало легче, потому что уже не надо было думать о психологической атмосфере в коллективе. И я смог накрыться одеялком и посвятить себя коду.

— У тебя возникала мысль о смене профессии? Хотел бы ты что-то изменить?
— Если бы я оказался снова в школе и у меня был бы выбор, чем заниматься: политикой, экономикой, историей или программированием — я бы снова выбрал программирование. Потому что сейчас любая сфера бизнеса нуждается в нем, и без работы молодежь точно не останется.